Андрей КОЗЫРЕВ: «Нагрузки на игроков сейчас стали меньше. И я уверен, что это правильно».

Интервью
02.08.2016
18:48
Пресс-служба ХК «Северсталь»

Андрей Леонидович КОЗЫРЕВ.

Родился 17 июня 1973 года в городе Томь-7 (сейчас – Северск).

Защитник.

Играл за «Динамо» (Харьков), «Металлург»/«Северсталь» (Череповец), «Динамо» (Москва), СКА (Санкт-Петербург), «Сибирь» (Новосибирск), «Витязь» (Чехов).

Два сезона выступал в американском клубе «Indianapolis Ice» (IHL). Также играл за шведский IFK «Arboga» и французский «Gap».

Бронзовый призер чемпионата России в сезоне 2000/01 в составе «Северстали».

В качестве тренера работал в чеховском «Витязе». Возглавлял клуб МХЛ «Серебряные Львы».

С 2016 года входит в тренерский штаб «Северстали».

 

 

Семь сезонов в Череповце с перерывом на Америку.

 

- Андрей Леонидович, вы впервые появились в Череповце в 1993 году - совсем молодым игроком пополнили состав тогда еще «Металлурга». Как состоялся тот переход? Трудно ли было пробиваться в основу череповецкого клуба?

- В «Металлург» я перешел из харьковского «Динамо». В тот год Владимиру Андреевичу Голеву помогал Олег Алексеевич Галямин. Он пригласил в Череповец меня и Александра Терехова – мы приехали вместе. А ушел из «Динамо», потому что СССР тогда развалился, Украина отделилась, и получилось так, что команды не стало. Она входила в общую систему динамовских клубов – Москва, Харьков, Рига, Минск. Даже свой турнир был для хоккеистов «Динамо» из этих городов. В итоге харьковская команда прекратила существование, и я принял приглашение «Металлурга».

Каких-то проблем с попаданием в состав, честно скажу, не было. «Динамо» (Харьков) было в те годы посильнее «Металлурга». А там я успел отыграть практически полный сезон – в Высшей лиге. Так что, как только приехал в Череповец, то сразу стал твердо игроком основы.

 

- Быстро ли определились со своим амплуа – разрушителя чужих атак?

- Да, практически с самого начала карьеры. Я четко осознавал, что не являюсь атакующим игроком. А прерывать атаки соперника, играть строго в обороне у меня всегда получалось хорошо.

 

- Будучи игроком череповецкого клуба – уже «Северстали» вы получали и вызовы в сборную страны. Почему все же не удалось в ней закрепиться?

- Да, на чемпионат мира мне попасть ни разу не удалось. Приглашали в 1996 году, когда чемпионат был  в Вене, но потом отдали все-таки предпочтение НХЛовцам. Значит, уровень подготовки был такой, что до состава на чемпионат мира не дотягивал.

 

Андрей Козырев в матчах за "Северсталь".

 

- Как решились на поездку в США, и что она дала, как игроку?

- Я думаю, что два года в Америке дали очень много в плане развития. Тогда я был выбран на драфте клубом «Чикаго Блэкхоукс». Предложили контракт. Я подумал – почему бы и нет? Всегда считал, что, если есть шанс, то им нужно пользоваться. Как и многие хоккеисты, мечтал попасть в НХЛ.

Хотя, конечно, пробиться в состав «Чикаго» было в то время чрезвычайно трудно. Там было восемь классных защитников, причем все с односторонними контрактами. Крис Челиос, Гэри Сутер, Эрик Уайнрич вообще входили в Олимпийскую сборную США. И попасть в состав можно было только в том случае, если кто-то из них получит травму – тогда был шанс, что вызовут из фарм-клуба. Но этого в итоге не произошло – никого из защитников так и не вызвали.

 

- А те лиги, где вы играли в Америке, сильно отличались тогда по своему уровню от нашей российской Суперлиги?

- Тот фарм-клуб, где я играл, выступал в IHL (Интернациональная хоккейная лига). Там было достаточно хоккеистов, поигравших в НХЛ и постепенно заканчивающих карьеру. Или же молодых ребят, которые, как я, только стремились попасть в сильнейшую лигу. Мастеровитых игроков было много. Помню, было турне – с командами IHL играли московские ЦСКА и «Крылья Советов». А «Крылья» шли тогда на первом месте в нашем чемпионате. И, если не ошибаюсь, российские клубы выиграли всего два матча у представителей IHL. Все остальные – проиграли. В общем, уровень был очень высокий.

 

- Когда, по прошествии двух лет за океаном, вы приняли решение вернуться в Россию, вас уже ждали в Череповце?

- Да. Я с удовольствием приехал. И болельщики, и руководство клуба, и команда меня приняли. Я чувствовал очень доброжелательное к себе отношение.

 

- Ваш последний сезон за «Северсталь» был «бронзовым» для череповецкого клуба. А по какой причине вы тогда не играли в плей-офф?

- Все просто – травма. Мне сделали операцию на плече. И, соответственно, играть я не мог.

 

- То есть, остались без бронзовой медали?

- Нет. В регулярке то я нужное количество матчей провел. То есть, медаль в составе «Северстали» у меня есть.

 

- Через пару лет после этого череповецкий клуб выиграл еще и «серебро». Не жалели, что ушли из «Северстали»?

- Честно признаюсь, нет. Я же ушел в московское «Динамо» - в клуб, за который я давно хотел выступать. Все-таки «Динамо» (Харьков) и «Динамо» (Москва) как-то переплетаются. Тем более, что московское «Динамо» - клуб с очень славной историей, всегда с чемпионскими амбициями. Так что я не сомневался, что это шаг наверх в моей карьере.

 

 

Боевое прошлое.

 

- Вы играли за «Северсталь» под руководством Владимира Андреевича Голева и Сергея Михайловича Михалева…

- Еще Николаев был. Сергей Алексеевич.

 

- Вот интересно, тренеры на предматчевой установке так прямо и ставили вам задачу – устрашить соперника, чтобы он сразу знал, что ходить к нашим воротам – себе дороже?

- Нет. Никто и никогда мне такого не говорил. И, поверьте, это в принципе не говорится – ни у нас, ни за рубежом. Просто игроки на площадке сами чувствуют, когда нужно что-либо предпринять.

 

Достаточно редкие кадры - гол в исполнении Андрея Козырева. 

 

- На самом деле, каких-то эпических боев в вашей карьере было не так уж и много. В большинстве случаев помогали «превентивные меры»…

- Правильно. Я играл в жесткий силовой хоккей. Это у меня неплохо получалось. Подрался по большому счету пару раз. Но не могу сказать, что это было что-то запоминающееся.

 

- А сейчас у нас в «Северстали» есть игроки, схожие с вами по стилю, по манере держаться на площадке?

- Думаю, что нет.

 

- А в Континентальной лиге?

- В лиге есть ребята, которые играют жестко. Но их, конечно, стало гораздо меньше, чем это было 10-15 лет назад. Все-таки и правила хоккея изменились. Сама игра стала быстрее, меньше зацепов. За многие силовые приемы, которые  проводились раньше, сейчас однозначно удаляют. Но силовые хоккеисты по-прежнему есть. И, я думаю, что никакой команде не помешает иметь в своем составе такого игрока.

 

 

На тренерском мостике.

 

- А почему мы столь заметно уступаем северо-американцам в мощи, в физической готовности?

-  В Канаде и США силовой хоккей, можно сказать, в крови. Хотя есть здесь и парадокс. У них за океаном до 12 лет запрещено применять силовые приемы. У нас таких запретов нет. Казалось бы, такая фора… Но на практике получается, что уже в молодежном возрасте северо-американцы заметно превосходят наших ребят как раз таки в силовой борьбе. На самом деле, дети до 12 лет еще не сформированы, у них нет навыка группироваться, они получают очень много глупых ненужных травм. Сейчас хоккеем занимается мой сын. Ему как раз 12 лет. У них уже несколько ребят в команде получали достаточно серьезные травмы. Даже травмы позвоночника. Детский хоккей должен быт гораздо чище – в этом нам нелишне будет посмотреть на чужой опыт. Поучиться подготовке у тех же канадцев и американцев. Пусть мальчишки сначала овладеют техникой катания, научатся как следует владеть клюшкой.

Или, к примеру, в Швеции - там до 12-13 лет у ребят всего лишь четыре ледовых тренировки в неделю. И они, проводя соревнования, не учитывают никакие результаты. Чтобы психологически не ломать детей, не давить на них. Пусть мальчишки играют в удовольствие, учатся азам хоккея, не испытывая постоянного страха проиграть.

У нас же тренер, работающий с детьми, должен непременно выдавать результат. И его мало что в итоге интересует, кроме этого. По этой причине некоторые дети получают крайне мало игровой практики, а кто-то, наоборот, выжат, как лимон. Шведские же дети, получившие всю необходимую базовую подготовку в комфортных условиях, с 13 до 18 лет делают такой мощный скачок в развитии, что оставляют нас позади. А наши, очень многие, так и стоят на одном месте, исчерпав еще в детстве свой ресурс.

 

- Когда вы завершали свою игровую карьеру, были ли еще какие-то мысли, какие-то пути помимо хоккея?

- Так получилось, что я практически сразу стал тренером. Когда играл последний год в «Витязе», то уже была договоренность с руководством клуба о том, что я продолжу работать в системе клуба. Я до сих пор благодарен за эту возможность. Удалось поработать и с Майком Крушельницки, и с Андреем Назаровым.

Могу сказать, что в «Витязе» мне было интересно работать. Взять того же Майка Крушельницки. У него есть, чему поучиться. Все-таки человек, завоевавший четыре Кубка Стэнли – и как игрок, и как тренер. Играл в одной тройке с Уэйном Гретцки. И даже во время обмена Гретцки сам выбрал, чтобы Крушельницки и Максорли перешли в новый клуб вместе с ним. Так что Майк – чрезвычайно интересный человек и хороший специалист.

 

- А не было давления сверху из-за того, что «Витязь», в принципе, не давал результата?

- Ну, естественно, все хотят побед. А мы все же в плей-офф не попадали. Зато у нас в составе было много талантливой молодежи. Тех ребят, кто сейчас на виду. К примеру, тот же Артемий Панарин. В «Витязе» они получили возможность заиграть, раскрыться.

 

- После «Витязя» вы возглавили команду МХЛ «Серебряные Львы». Там все было по-другому? Другой стиль? Другие требования? Другая специфика работы?

- Конечно. Для «Серебряных Львов» плохо было то, что у недавно созданной хоккейной школы еще не было своих ребят-выпускников. И комплектовались мы во многом по остаточному принципу – кого удавалось, того и брали. Уровень был, признаться, довольно низкий. Потому что вся талантливая молодежь играла в системах клубов КХЛ, а нормального игрока просто так никто не отдаст. Так что нам приходилось тяжеловато. Мы работали вместе с Александром Прокопьевым и с Алексеем Козневым. Приходилось как-то выкручиваться своими силами.

Безусловно, новый тренерский опыт я в «Серебряных Львах» получил. В работе с молодежью – своя специфика. Многое не так, как в командах КХЛ.

 

 

 

Снова в «Северстали».

 

- Едва стало известно, что вы войдете в тренерский штаб «Северстали», многие болельщики тут же обозначили вас, как «тренера-мотиватора». Одного взгляда которого будет достаточно, чтобы никто из игроков даже и не подумал «филонить»…

- (Смеется). Как я к этому отношусь?  Положительно.

А вообще, стараюсь голос на игроков не повышать. Я думаю, что все они – профессионалы. И с необходимым усердием, вниманием относятся к своей работе. Проблем с той же самоотдачей вообще нет. Даже сыгранные на предсезонке матчи уже показали, что все стараются, выкладываются, бьются. Дополнительно мотивировать никого не нужно.

 

- Вы больше времени уделяете работе с защитниками?

- Да. Я больше с защитниками. Альберт Леонидович (Логинов) тоже много занимается оборонительными порядками, отрабатывает тактические построения. А Александр Вячеславович (Гулявцев) отвечает за все.

 

- И какое впечатление производит сейчас оборона «Северстали»?

- По этим матчам мы довольны – игрой, отношением ребят. К примеру, против «Сочи» у нас на второй матч вышли молодые хоккеисты против более опытных соперников. В итоге сыграли на равных, дали достойный бой. Встреча показала, что есть потенциал для роста.

 

- Те нагрузки, которые вы сейчас даете игрокам на предсезонке, сопоставимы с теми, что когда-то в молодости получали сами?

- Конечно, изменилось очень многое. И нынешние нагрузки намного  меньше, чем те, что переносили мы. Я застал еще советские времена – если те нагрузки дать сейчас, то, боюсь, многие ребята просто их не выдержат.

При этом то, что происходит сейчас – это, на мой взгляд, правильно. В прежние времена к 30 годам многие игроки становились уже, по сути, инвалидами. В возрасте за тридцать практически играли единицы. Это, разумеется, ненормально.

Сейчас подход более правильный, берегущий здоровье спортсменов. У нас не было никаких велотренажеров – бегали по асфальту с утра до ночи. Что сейчас, по прошествии лет, здорово сказывается на здоровье.

 

 

 

Сыновья уже в хоккее.

 

- Вы упомянули про сына, который занимается хоккеем. Как его успехи?

- Марк 2003 года рождения. Занимается в хоккейной школе «Северсталь» у Сан Саныча Миколенко. Этому обстоятельству я очень рад. Когда я еще был в Чехове, моя жена и сын жили в Череповце. И главной причиной этого было то, что он тренировался именно у Сан Саныча. Поэтому и не уезжали вслед за мной – в другой город, к другому тренеру. В хоккей играть Марку нравится. Он, как и я защитник. Но как раз другого направления (улыбается). Может хороший пас отдать, атаку организовать.

Есть еще младший сын Богдан. Ему три с половиной года. У него также желание играть в хоккей просто хлещет через край! Уже клюшки, форма – все куплено. С братом играют все время. И дома, и на даче. Богдан ждет не дождется, когда его поведут, наконец, в секцию, на настоящие тренировки.

 

- Вы играли в Америке в конце 90-х годов. Английский язык с тех пор на подзабылся?

- Нет, совсем не забылся. Я могу нормально общаться, понимать собеседников. Сейчас при необходимости перевожу для наших легионеров то, что нужно до них донести.

 

- По пути на тренировку, во время переездов из города в город вы практически постоянно с книгой в руках. Когда возникла такая любовь к чтению?

- Это с самого детства. Моя мама всю жизнь работала в библиотеке, и, я думаю, что эта привычка пошла оттуда. Она часто брала меня к себе на работу,

Похожие новости
Спонсоры и партнеры ХК “Северсталь”
Партнеры чемпионата КХЛ сезона 2021-2022