Роберт Рооба: "В наших установках и в тактике нет ничего такого, что игроки могли бы не понимать".

Интервью
02.12.2021
14:42
Охтинский пресс-центр
Роберт Рооба: "В наших установках и в тактике нет ничего такого, что игроки могли бы не понимать".

После утренней раскатки в день матча против СКА нападающий «Северстали» Роберт Рооба в эксклюзивном интервью Охтинскому пресс-центру рассказал об эстонском хоккее, Ковальчуке, Овечкине, «Северстали» и значении медийности в хоккее.

 

— Как ты оценишь настрой внутри команды? Какое настроение в «Северстали»?

Очень хорошее. Мы берём очки уже на протяжении пятнадцати игр. Считаю, что сейчас мы играем в очень хороший хоккей, у нас сильный коллектив, так что для меня каждый день в нашей команде — это кайф.

 

— Можешь назвать основные компоненты, в которых «Северсталь», по твоему мнению, сильнее своих прямых конкурентов?

Тяжело представить, какая ситуация в других командах, но могу сказать, что у нас очень сильный коллектив. Мы друг другу помогаем от игры к игре, болеем друг за друга и делаем всё возможное, чтобы наша команда выигрывала. Считаю, что это и есть самый большой козырь нашей команды.

 

— По статистике ты бросаешь по воротам чаще всех в команде. Благодаря чему удаётся так часто угрожать воротам?

Это просто мой стиль. Когда «Северсталь» нашла меня в чемпионате Финляндии, думаю, представители команды видели: когда у меня есть возможность бросать по воротам, я всегда бросаю. В прошлом году, когда я забил 30 шайб в Финляндии, это и было следствием того, что я пытался бросить всякий раз, когда представлялась возможность это сделать. Сейчас в нашей команде также важно, чтобы каждая атака заканчивалась броском, поэтому я стараюсь делать то же самое, что и раньше. Конечно, в этом году вряд ли меня ждёт такой же успех, как в Финляндии, но я верю, что результатом моих бросков и опасных моментов будут голы.

 

— С чем можешь связать то, что, несмотря на частые броски, в КХЛ удаётся забивать гораздо реже, чем в Финляндии: голкиперы другого уровня, соперники сильнее? Или причина в чём-то другом?

В целом КХЛ лучше, чем финская лига. Не кардинально, конечно, но уровень всё равно другой. Надо немного привыкнуть. Со временем, я уверен, будет и больше голов. Каждый снайпер понимает, что, если ты не Александр Овечкин, ты не будешь в каждом сезоне забивать по 30-50 голов, это дано только самым лучшим. Нужно также осознавать, что будут и такие сезоны, когда забивать будет тяжело. Но, как я уже говорил, верю в себя и в то, что буду забивать больше, ведь впереди ещё половина сезона.

 

— В «Северстали» у тебя третий показатель полезности в команде. Благодаря чему удаётся так удачно проводить свои смены на льду?

Очень помогают напарники. Как раз к теме того, что я много не забиваю: да, одна из сторон моей игры — я могу забивать, но другая — я могу делать много черновой работы, чтобы другие могли забивать. Понимаю, что кроме голов могу помогать команде и по-другому, что я и стараюсь делать. Много работаю и делаю всё для того, чтобы другие могли забивать, и моя команда выиграла. Считаю, что это одна из основных причин моего хорошего показателя полезности.

 

— Ты довольно габаритный нападающий, однако у тебя всего 8 силовых приёмов за прошедшую половину сезона. Почему не любишь играть в силовой хоккей?

Я пытаюсь применять силовые приёмы тогда, когда в этом есть какой-то смысл. Моя задача — не убивать кого-то на льду, это просто не мой стиль игры. Конечно, если есть возможность выиграть шайбу в единоборствах или просто принести команде пользу от силового, тогда я его сделаю. Сейчас в хоккее в целом не так много силовых приёмов. Игра стала быстрее, у тебя должна быть хорошая скорость, чтобы успевать и атаковать, и защищаться. А во время силового приёма ты теряешь скорость. Конечно, я могу делать силовые приёмы чаще, но не чувствую, что это проблемный компонент в моей игре.

 

— В целом нет проблем с пониманием тактики игры команды и тренерских установок?

В наших установках и в тактике нет ничего такого, что игроки могли бы не понимать. Все мы отлично понимаем наши задачи и установки на игры, что видно по турнирной таблице.

 

— Ты не играл в последних матчах из-за травмы. Как сейчас себя чувствуешь и когда тебя ждать на льду?

Скоро, очень скоро. Чувствую себя хорошо, уже катаюсь, делаю всё на сто процентов. Так что, думаю, что в ближайшее время уже буду играть.

 

— Насколько тяжело смотреть за игрой своей команды с трибун, тем более, в играх против ЦСКА и СКА?

Очень тяжело. Но я каждый раз уверен в наших парнях на сто процентов. Верю, что они могут выиграть каждую игру и очень сильно за них болею. Хочется играть, хочется быть на льду, помогать команде, но ничего не поделать: в хоккее бывают травмы — это нормальная жизнь спортсмена. Просто нужно быть позитивным, помогать команде как-то иначе и быть готовым, когда появится возможность снова выйти на лёд.

 

— Где игрок переживает за свою команду больше во время игры: на скамейке или на трибуне?

На трибунах намного тяжелее: в этой ситуации ты не в игре с головой, ты как обычный болельщик — не знаешь, какая ситуация на скамейке и на льду. Когда ты уже в игре, ты не переживаешь так много — ты просто играешь, и всё воспринимается по-другому. Я надеюсь, что скоро смогу вернуться к играм. Мне не надо будет так много переживать на трибунах. (улыбается)

 

— Твоя цитата: «Много людей следят за КХЛ, потому что Эстония раньше была частью Советского Союза. КХЛ находится близко к сердцам эстонских хоккейных болельщиков. Я надеюсь, что будет больше матчей КХЛ у нас, и следующим шагом станут катки. Так мы сможем привлечь в хоккей больше детей, и поддержка этого вида спорта станет только больше». Если пофантазировать: против какой команды ты бы хотел сыграть в составе «Северстали» на вынесенном в Эстонию матче?

 

СКА, например, был бы очень интересен эстонским зрителям, да и другие большие команды тоже: ЦСКА, «Салават Юлаев», «Ак Барс» и так далее. Было бы очень интересно и молодым эстонским хоккеистам, и обычным зрителям. «Йокерит», как наш соперник, был бы тоже очень интересен болельщикам. Если честно, для меня не было бы разницы, против кого мы бы играли. Самое важное, как я уже говорил, чтобы просто была возможность сыграть матч КХЛ дома. Это просто была бы мечта.

 

— «Ак Барс» и «Авангард» скоро сыграют в Дубае вынесенный матч. В какой стране или странах ты бы хотел сыграть в вынесенном матче КХЛ?

Это очень хороший вопрос. Я считаю, что все подобные проекты очень интересны. Конечно, я понимаю, что во время сезона такие рейсы довольно тяжелы для игроков, ведь у нас в сезоне много игр, а долгие перелёты тоже не даются легко. Дубай, как раз, очень интересный вариант для матча: сейчас здесь погода не очень, но приехать на несколько дней туда и увидеть солнце было бы приятно. (улыбается) Думаю, что мой основной выбор пал бы на Таллинн, я очень бы хотел там сыграть, это лучший вариант для меня.

 

— Твой папа также играл в хоккей, у тебя на родине его называют «душой эстонского хоккея». Как часто он смотрит твои игры? Возможно, даёт советы?

Он смотрит все мои игры из года в год. Они с мамой очень сильно болеют за меня и за нашу команду. После каждого матча мы созваниваемся, обсуждаем игру. Иногда он мне что-то советует или мы обсуждаем игровые ситуации. Он был моим тренером в детстве, так что я считаю, что он уже передал мне всё, что нужно знать про хоккей. Поэтому он просто смотрит за моей игрой и кайфует от того, что я здесь играю. Он больше просто болеет за меня, чем пытается что-то подсказывать.

 

— Чего не хватает хоккею в Эстонии, чтобы выйти на новый уровень?

Как я уже говорил, просто нужно строить катки. У нас не хватает льда ни в Таллине, ни в других городах. А любителей, как и занимающихся детей, с каждым годом всё больше и больше. Недостаточно льда. Надеюсь, что в ближайшем будущем у нас будут новые катки, и уже тогда, я думаю, эстонский хоккей сможет сделать шаг на новый уровень.

 

— Появляется ли у тебя дополнительная ответственность от осознания того, что ты единственный эстонец в КХЛ и фактически представляешь свою страну в этой лиге?

Не только здесь. Такая же ситуация была у меня в Финляндии. В принципе, на протяжении всей моей карьеры, так что я уже привык к этому. Не считаю это чем-то негативным, наоборот, для меня это позитивная вещь. Это понимание даёт мне энергию. Знаю, что многие люди болеют за меня и за нашу команду, и я могу принести им радость своими достижениями или командной победой. Не переживаю на этот счёт, просто так получилось, что моя задача — быть послом эстонского хоккея в мире. Пытаюсь сделать всё, чтобы показать молодым ребятам, что из Эстонии возможно попасть куда-угодно.

 

— Насколько в целом значима для тебя и ощутима поддержка эстонских болельщиков?

Совсем недавно у нас были игры сборной в Таллинне. Там я встречал очень много людей, говоривших мне, что они смотрят почти каждую игру «Северстали», что все знают, как хорошо мы играем и болеют за нас. Я это очень сильно чувствую. Думаю, что из всех команд КХЛ у «Северстали» сейчас больше всего эстонских болельщиков. Может быть, когда-то это был СКА — ближайшая к Эстонии российская команда. Но теперь многие болеют за «Северсталь», что очень важно для меня.

 

— В матче протий «Йокерита» на трибуне присутствовали болельщики с плакатами, на которых была твоя фамилия, флаг Эстонии, твой номер и слова поддержки. Был приятно удивлён?

Конечно. Также много эстонских зрителей и эстонских флагов было в Риге, это просто супер. Для меня это действительно важно, ведь Хельсинки и Рига рядом с моим домом, так что я играю почти как дома. Следующий матч после СКА у нас как раз будет в Риге, и я уверен: несмотря на то, буду я играть или нет, туда обязательно придут эстонские болельщики. Это будет прекрасно.

 

— Ты говорил, что эстонцы в большинстве атеисты. То есть никаких хоккейных суеверий у тебя нет?

Да, у меня их нет. Когда я был помладше, может, что-то было. Но потом начал понимать, что во время сезона бывают разные ситуации. Бывает, что у тебя есть какие-то ритуалы, но ты не можешь делать их на выезде из-за определённых условий. Внутренне тебе будет тяжело из-за этого играть. Самое главное — самому настроить себя в голове, чтобы ты был готов играть, остальное придёт само.

 

— В хоккее довольно часто можно увидеть иконки на шкафчиках у игроков и прочую религиозную атрибутику. Перед важными играми или в тяжёлых ситуациях некоторые игроки обращаются к Всевышнему. Однако ты веришь только в себя и в собственные силы. Как ты смог выработать такой стойкий характер и веру в себя?

Мы, эстонцы, все такие. Мы маленькая страна, все знают нашу историю, знают, что мы должны были делать для того, чтобы вообще существовала такая страна как Эстония. Наша история не была лёгкой, и теперь мы делаем всё, чтобы быть такими, какие мы сейчас. Думаю, что характер формируется именно от этого. Также он зависит от моих родителей, они меня так воспитали. Моя дорога из Финляндии сюда тоже не была лёгкой. Я много лет работал только ради того, чтобы просто получить возможность выступать на взрослом профессиональном уровне и быть игроком сначала финской лиги, потом попасть сюда. Думаю, что после сложных времён и работы, через которую мне предстояло пройти, уже легче верить в себя. Я уже знаю, что могу и чего не могу делать.

 

— В детстве ты был, да и сейчас являешься большим поклонником Ильи Ковальчука. Был ли расстроен, когда увидел новость, что Ковальчук решил не продолжать свою хоккейную карьеру и стать консультантом сборной? Ведь ты потерял возможность сыграть на одном льду против него?

 

Не скажу, чтобы был сильно расстроен. Я понимал, что человек, в таком возрасте выигравший всё, что вообще можно было выиграть, навряд ли будет подписывать контракт игрока. Кстати, у меня была возможность один раз сыграть против них. Я играл за «Эспоо Блюз», как раз СКА в это время был в лагере в Финляндии, и мы играли предсезонку против них. Мне посчастливилось сыграть один раз против него, так что я это уже делал. (улыбается) Всегда, когда такие великие игроки заканчивают игровую карьеру, немного грустно. Но, как я уже сказал, он уже всё выиграл и всем всё доказал. Поэтому для меня ситуация с его игровой карьерой была понятна. Считаю, что сборная России получила прекрасного консультанта и в будущем он будет очень важным человеком в русском хоккее.

 

— Ковальчук — единственный русский, за которым ты следил в детстве?

Я следил за многими русскими хоккеистами, которые играли в Америке. Сейчас это, конечно же, Александр Овечкин — просто с ума можно сойти от того, что он может в своём возрасте играть на таком уровне. Это потрясающе, я надеюсь, что он сможет побить рекорд Грецки по голам. В то время, когда устанавливали все эти рекорды, был совершенно другой хоккей. Тот факт, что Овечкин приближается к рекордам в нынешнем хоккее с нынешними вратарями — это просто супер. Кроме Овечкина также есть игроки помладше, например, Артемий Панарин, Кирилл Капризов. Мне очень нравится смотреть на то, как они играют, на каком уровне они играют. Мне нравится также то, как они играли сначала в России, всё выиграв здесь и потом пойдя дальше, сумев сохранить уровень игры уже за океаном.

 

— Ты победитель хоккейной Лиги Чемпионов 2018 года. Что в целом можешь сказать об этом турнире? Насколько он важен для клубов, болельщиков и игроков?

В целом, я считаю, что с каждым годом этот турнир становится всё важнее и важнее. Формат Лиги Чемпионов ещё достаточно молодой, но в будущем я надеюсь, что это будет такой же важный турнир, как и в футболе. Если бы команды из России также могли там играть, это было бы просто прекрасно. Сам турнир очень интересный. Я чувствую, что для команд из Финляндии было очень здорово выходить на лёд против команд из Франции, Швеции, Швейцарии и смотреть на свой уровень в этих играх по сравнению с другими лигами. Выиграть в этом турнире было очень здорово, потому что это была моя первая серьёзная награда во взрослом хоккее, и я буду помнить тот вечер ещё очень долго. Думаю, что этот турнир ещё не приобрёл тот статус, которого может достичь в будущем.

 

— Если сравнивать команды из разных лиг, против которых ты играл, и команды КХЛ, разница в уровне заметна?

Конечно. Играя здесь, я чувствую, что КХЛ — лучшая лига Европы. Это сто процентов.

 

— Считаешь ли ты, что команды КХЛ могли бы добавить разнообразия и духа соперничества в Лигу Чемпионов?

Да, разумеется. Играть против команд КХЛ было бы очень интересно для других стран. Если бы в этом турнире были команды КХЛ, я считаю, что турнир бы приобрёл совершенно другой статус.

 

— Недавно ты играл за сборную Эстонии, выходя на лёд в роли капитана. Какие чувства вызывает капитанская повязка сборной?

Для меня это очень важно. Как мы уже говорили, у меня очень ответственная работа в эстонском хоккее. Когда я попадаю в сборную, вижу там много молодых ребят, которые играют не на таком высоком уровне, но у них есть все возможности когда-то пробиться выше. Мне важно им помогать и показывать свою хорошую игру, чтобы они видели, что всё возможно. Также мне важно хорошо играть и выигрывать матчи вместе со своей сборной. Как раз у нас был домашний турнир, мы играли против своих соседей — Латвии и Литвы. Это были очень важные игры для нас. Хорошо, что у нас получилось выиграть, и это видели эстонские зрители. Я считаю, что это всё в совокупности тоже помогает развитию хоккея у нас в стране. Для меня работа капитана очень важна. Парни в «Северстали» выбрали меня ассистентом — это тоже очень важно для меня. Я пытаюсь сделать всё, чтобы привнести позитивную энергию как в «Северсталь», так и в сборную и делать на льду всё, чтобы команда выиграла.

 

— В составе «Йокерита» числился эстонский нападающий Кристьян Комбе, который так и не дебютировал за «шутов» в КХЛ. Можешь ли назвать кого-то кроме Комбе, кто, по твоему мнению, смог бы тоже достойно играть на взрослом уровне в профессиональной лиге?

Скажу честно: таких игроков у нас очень мало. Думаю, что кроме Комбе сейчас никого другого и нет. Хотя и сам Комбе, по моему мнению, не на 100% готов к этому. Надеюсь, что в этом году у него получится сыграть хотя бы одну-две игры, чтобы просто получить возможность дебютировать в КХЛ. Думаю, что у него есть отличные шансы через некоторое время заиграть на серьёзном уровне, но впереди у него ещё очень много работы. В общем, надеюсь, что у него всё получится, и он сможет сыграть и в этой лиге, и где угодно.

 

— В «Северстали» одна из твоих функций — перевод тренерских установок легионерам. Как ты считаешь, насколько это важно в современном хоккее?

Очень важно, чтобы все понимали игровую установку, и у нас устанавливался единый коллектив. Я знаю, что в России немногие говорят по-английски, поэтому формирование коллектива между всеми игроками очень важно в наши дни. Я старюсь переводить пацанам всё, что можно. У нас в команде есть Адам Лишка, который тоже говорит и по-английски, и по-русски. Вдвоём мы делаем всё для того, чтобы наши финны и шведы всё понимали и чтобы они чувствовали себя как дома.

 

— Ты довольно активно ведёшь свой аккаунт в Инстаграме и в других соцсетях. Как ты считаешь, насколько для игрока важны имидж и активное ведение соцсетей? Почему в России это не особо развито?

Считаю, что каждый должен делать так, как он считает нужным. Я понимаю, что многие люди очень закрытые и они не хотят показывать свою жизнь другим. Это понятно, я уважаю это на 100%. Но также я чувствую: чтобы быть ближе к болельщикам и чтобы хоккейный мир рос, тоже важно, чтобы у нас были медийно активные игроки, которые бы показывали людям свою жизнь. Например, Остон Мэттьюс. Считаю, что таких суперзвёзд в НХЛ до него ещё не было. Такие персоны как он очень нужны нашему хоккею, чтобы культура и традиции хоккейного мира шли дальше, и чтобы в хоккей приходили новые люди и новые спонсоры. Всё это помогает расти нашему виду спорта.

 

— Напоследок озвучь, пожалуйста, цели и планы, которые ты ставишь перед собой на этот сезон?

Сейчас первоочерёдная цель — снова начать играть, быть готовым помочь команде. А главная цель для меня в этом сезоне — чтобы у нас с командой был очень длинный сезон, чтобы мы зашли в плей-офф как можно дальше, и чтобы я мог помочь команде настолько, насколько я смогу.

 

Похожие новости
Спонсоры и партнеры ХК “Северсталь”
Партнеры чемпионата КХЛ сезона 2021-2022