Обрыв цепи. Часть 1

21.01.2015
10:37
Официальный сайт КХЛ

Своим появлением на свет Евгений Майоров обязан матери с отцом и заботливым акушерам, еле-еле выходившим двухкилограммового младенца. Своими деяниями во взрослой жизни не обязан никому, ибо все познавал и всего достигал самолично; опорой ему была верная и умная жена. Своим крутым жизненным маршрутом оставил светлый след, достойный всматривания и восхищения.

 

ОТКРЫТИЕ

Вера Майорова: «Мы с ним в одной группе на факультете самолетостроения в МАТИ (Московский авиационно-технологический институт — Л. Р.) оказались на третьем курсе. В 60-м. До того занимался в другой группе, но вынужден был взять академический отпуск. Посещал лабораторные работы, практические занятия и военное дело. Целый год прозанимался, а мы только здоровались перед занятиями. Внимания на него я совсем не обращала. Женя был ужасно зажатый и стеснительный. Однажды из института выхожу, а Женя навстречу:

— Ты куда собралась?
— Домой. Хоть поспать пару часиков.
— Да брось ты. Пойдем в кино, там сейчас крутят «Золотую богиню» (фильм о мировом футбольном первенстве 1962 года, дававший единственную возможность поглядеть те игры спустя месяцы, поскольку прямые телетрансляции в стране тогда не велись — Л. Р.).

С чего это я согласилась, не пойму. «Россия», «Новости дня», «Художественный»... Пол-Москвы обошли, пока сеанс нас наконец-то устроил. Бродили не спеша и разговаривали, разговаривали. И в тот же день я ощутила какой-то душевный прилив. Подружке призналась:
— Я, кажется, влюбилась!
— В кого же? Из нашей группы?
— Ну да.

Она почти всех перебрала и, почти сдавшись, изумленно назвала самого серого, вечно ничего толком не понимавшего парня:
— Ну не в Зайцева же, надеюсь?!
— В Майорова...

В тот погожий день я открыла для себя совершенно нового человека».

 

ПОСТУПОК

Анатолий Тарасов с гордостью оповещал общественность о том, что «в нашей сборной есть настоящие интеллектуалы, студенты столичных вузов». Ими были братья Майоровы и Старшинов — учились в МАТИ.

Борис Майоров: «Был сбор на базе ЦСКА на Песчаной улице. Брату надо было срочно съездить в институт. Подошел к Тарасову: «Анатолий Владимирович, отпустите меня на экзамен в институт». Тот ни в какую: «Нет. Будет тренировка». Тогда брат взял и самовольно покинул базу. Вообще Женька жестким был в определенных жизненных ситуациях. Тарасов затаился, конечно.»

Вера Майорова: «Братья учились в школе хорошо, Борис с серебряной медалью закончил. Химия Жене нравилась, поступал в Менделеевский: на сочинении срезался, хотя обладал природной грамотностью. Но переволновался и наделал кучу ошибок. С дочкой нашей, Ольгой, та же история приключилась... А потом он в МАТИ поступил вслед за братом. После того дня, когда я открыла для себя Женю, он надолго уехал со «Спартаком». Турне на Урал и в Сибирь со спаренными матча ми. потом, возможно, в сборную привлекли... В общем, больше месяца не виделись. В МАТИ учеба была будь здоров, не посачкуешь, а у Жени начались отставания — как с такими выездами в институте управиться-то?! Вернулся. Пошел меня провожать и с огорчением сообщил: «Хвостов — море. Наверное, возьму «академку». А я отсоветовала: «Жаль, конечно. Только учти — легче потом не будет. Давай попробуем наверстать. Я тебе помогу». И помогла. Мы за несколько месяцев сдали зимнюю сессию, а летнюю он уже сдавал вместе с группой, а это всегда легче, чем одному. Я жила в центре, а он — на Юго-Западе. Так не поверите — занимались в метро на лавочке, пережидая проезжающие поезда, чтобы слышать друг друга!»

 

Евгений Майоров — Вячеслав Старшинов — Борис Майоров. Огнедышащая спартаковская тройка, игравшая либо на «пятерку», либо на «пятерку с плюсом». Аркадий Чернышев часто выпускал их в ключевые моменты решающих матчей сборной СССР. На фоне сметающего все на своем пути Вячеслава и неукротимого технаря Бориса смотрелся Евгений не столь ярко, однако и преуменьшать его роль не стоит; добавлял в общий рисунок осмысленности, зрячести, импульса, настырности. Собственно, в наших тройках-лидерах обычно так и было: один партнер пребывал немного в тени. Братья устраивали фирменную спартаковскую карусель, а центрфорвард ставил жирную точку. Числятся за ним и два исторических завершения комбинаций старшиновского

звена. Четвертая шайба в бою с ЦСКА, позволившая добиться ничьей и впервые завоевать для «Cпартака» золото в 62-м. Гол и голевой пас в олимпийской битве с Канадой в 64-м, позволившие одолеть родоначальников игры со счетом 3:2 и добыть золото после восьмилетнего перерыва.

 

ПОД ВЕНЕЦ...

Вера Майорова: «...Свадьбу сыграли после окончания МАТИ в 63-м. Первую квартиру получили от «Спартака» в Останкине. Прямо напротив находилась территория солженицынской шарашки... Вечером я обычно высматривала мужа в окно. Даже издали определяла, что это он: вот люди вышли из автобуса и направились к нашим домам, впереди обязательно он — Женя ходил очень быстро, быстрее всех».

 

ЗЛОСТЬ

Братья в нашем хоккее выступали. Но таких мастеровито-злых не припомню. Злых в самом лучшем понимании этого слова в спорте. Поражение не воспринимали на дух. Евгений с Борисом горячились на скамейке и на льду, спорили с арбитрами и... друг с другом. Да как! Однажды Чернышев сцепившихся меж собой Майоровых выгнал с матча сборной!.. В другой раз (кажется, в поединке против ЦСКА) арбитр удалил Евгения, который в порыве негодования быстро прокатился в считанных сантиметрах от человека в полосатой форме, ювелирно не задев его, — тот от неожиданности грохнулся на лед под аккомпанемент язвительного грохота трибун. В шахматы сражались друг против друга до победного конца, после чего короли с ферзями разлетались в разные стороны от рук уступившего в полете тонкой мысли на маленьком деревянном черно-белом поле. Спортивная злость улетучивалась мигом, оба забывали о бурном всплеске эмоций легко и очень скоро.

 

ПОСУДА

Вера Майорова: «Глава семейства мыл в нашем доме посуду. Решительно взял эту женскую обязанность на себя, объяснив нам с дочерью кратко и ясно: «Вы неправильно складываете тарелки и все остальное. Сам буду мыть». Мы охотно согласились. Помогал по дому чем мог, никакой работы не чурался: на крышу лез зимой, когда квартиру заливало; окна мыл, хотя там изловчиться надо было, дом-то «сталинский». Вот гвоздь прибить или смастерить что-нибудь — не его было. Зато аккуратист. Школьные тетрадки можно было на выставку отправлять. В чем-то даже педант. Все у него было разложено по полочкам. Когда закрепился на телевидении и стал часто ездить, отчеты по командировкам подбивал копеечка в копеечку. В останкинской бухгалтерии его просто обожали!».

 

ОБРЫВ ЦЕПИ — 1

В ходе традиционного новогоднего турне сборной СССР по Северной Америке Евгений получил травму — сломал акромиально-ключичный отросток. Еще до объявления точного диагноза хоккеист, мучаясь от острой боли, объяснил Тарасову, что не может выходить на лед. Доводы не показались тренеру убедительными. И тогда Евгений в простонародной форме сформулировал свой вынужденный выход из боевых порядков сборной. По возвращении Чернышев обнадежил: «Лечись, и ты поедешь на чемпионат мира». Больше Евгений Майоров не наденет свитер с буквами «СССР». Монолит спартаковской тройки будет нарушен. Однако Майоров продолжит играть в родном «Спартаке». Значит, мог бы играть и в сборной. Так в чем тут загадка?

Гипотезы могут быть разными. Могут также рассматриваться их сочетания. Одной стычки с властолюбивым и памятливым Тарасовым хватило для образования трещины, которая меньше уже не становилась. Травма (привычный вывих) тоже не способствовала росту акций Евгения. Однако ж Чернышев его почему-то обнадежил.

 

Борис Майоров: «На том Мемориале Брауна травмировались Веня Александров, я и Женька. Нас поставили на ноги, а Женьке настрого порекомендовали покой на несколько дней. Ну он в жесткой форме и объяснил Тарасову, что отказывается выходить на лед. Анатолий Владимирович не любил ссылок на здоровье, на травмы, а тут допускаю, что дополнительный толчок возникшему конфликту могла дать та история с отъездом брата на экзамен в институт, несмотря на тарасовский запрет. Не знаю, почему выбрали в нашу тройку армейца Ионова. Хороший парень и хороший игрок, но совсем не подходил нам со Славой Старшиновым».

 

Вера Майорова: «Привычный вывих плеча досаждал мужу. В те годы медицина не справлялась по-настоящему с такой травмой, мы обращались и к Зое Сергеевне Мироновой... Как-то там ушивали суставную сумку, но при этом ограничивалась свобода движения. Женя продолжал успешно выступать за «Спартак». Но закрытые двери сборной угнетали его, а еще больше угнетало неравенство условий: первенство страны прерывалось на время заграничных турне сборной, и это выбивало мужа из привычной колеи. Отношения мужа с Тарасовым были тяжелыми. Не заладилось с самого начала. Женя уважительно и тепло отзывался об Аркадии Ивановиче, а Анатолия Владимировича предпочитал вообще не обсуждать. Только подчеркивал, что управлял сборной в матчах единолично Чернышев, и делал он это великолепно.

Не хочется ворошить прошлое... Но из первых рук, как говорится, уже в 80-е нам с мужем стало известно, что Тарасов в 60-е вынашивал планы не только тактической нейтрализации старшиновского звена в матчах армейцев против «Спартака», но и вообще ослабления красно-белых в принципе. Что ж, ему это удалось.

В 90-м на мировом первенстве в Швейцарии наши пути с Тарасовым пересеклись. Первый и последний раз. Тучным был, дышал тяжело; был таким активным пенсионером. Обратился ко мне вежливо: «Вы знаете, а я ведь пересмотрел свое отношение к Евгению. Написал в книге, которая недавно вышла».

 

ДИССЕРТАНТ-АВИАТОР

Евгений Майоров не был в состоянии проломить дверь в сборную, захлопнутую перед ним на крепкие засовы в 65-м. «Сборники» чувствовали несправедливость его отцепления и потому, добыв очередное золото, сразу согласились с предложением цээсковца Константина Локтева скинуться на подарок Майорову: сначала намеревались тренерам что-нибудь купить, но Локтев настоял, мол, уж кому в первую очередь мы обязаны внимание оказать, так это Женьке. Сказал ему в Москве: «Тебе из штанов придется выскочить, чтобы в сборную вернуться. Я через такие унижения прошел... Ты с твоим характером не сможешь все это стерпеть».

Он выступал за родной «Спартак» еще несколько лет, став в 67-м двукратным чемпионом СССР под водительством Всеволода Боброва. Однако мотивация была уже не та. Штурмовать мировые вершины стало невозможно. Коробило это, сознание ведь не обманешь. Майоров оказался на обочине. И он ушел со льда.

С ходу ему доверили штурвал в «Спартаке». И это — сразу после нежданного и загадочного (отдельная, впрочем, полудетективная история) ухода Всеволода Боброва, взявшего золото с профсоюзной командой в 67-м. И это — сразу после финиша игровой карьеры. Чуда не произошло... Однако имел профессию, не зря же в МАТИ отучился, не просто ради диплома о высшем образовании. Поступил на работу в НИАТ (Научно-исследовательский институт авиационной технологии). Параллельно дважды в неделю занимался с детьми в спартаковской школе. В институте были им довольны, даже тему диссертации утвердили: «Прочность авиационных конструкций». Но хоккей не отпускал, и душой он был там... Игумнов, вершивший судьбы спартаковской поросли, позвал: «Давай, Евгений, приходи к нам. Ты очень нужен. А авиация как-нибудь без тебя обойдется». Не прислушаться к наказу Александра Ивановича он не смог.

Похожие новости
Спонсоры и партнеры ХК “Северсталь”
Партнеры чемпионата КХЛ сезона 2021-2022