27 окт
2019
12:01
вс
«В «Северстали» мне никто не врёт, а в Словакии люди не всегда говорят правду»
Чемпионат.com

Нападающий «Северстали» Адам Лишка – необычный легионер. Ему 20 лет, его «Слован» покинул КХЛ, а форвард решил остаться в нашей лиге, так он и оказался в Череповце, отклонив другие предложения из Европы. В интервью «Чемпионату» Лишка рассказал, как смеялись над «Слованом» в Братиславе, как он смог избежать издевательств в лиге Онтарио, как в детстве мечтал увидеть вживую игру Александра Овечкина, и почему ему пришлось ущипнуть себя, когда Патрик Кейн жал ему руку на чемпионате мира.

«В России мне никто не врёт, в Словакии люди не всегда говорят правду»

 

— Раньше вы жили в Братиславе, а Череповец – маленький город. Как тут проводите свободное время?

— Думаю о хоккее, стараюсь выкладываться на льду, а в свободное время хожу обедать с ребятами из команды или с девушкой, которая была со мной в первый месяц. Иногда играю в видеоигры. Так что я тут не скучаю.

— Почему Россия?

— В прошлом году я играл за «Слован», этот клуб предоставил мне огромный шанс, я играл много, рос в каждом матче. КХЛ – вторая лига мира, решил, что останусь здесь, если будет возможность. «Северсталь» мне такой шанс предоставила. Здесь я могу получать больше игрового времени. У нас молодая команда, счастлив быть здесь. Каждый матч в этой лиге делает меня лучше.

— Быстро приняли предложение?

— Сначала поговорил с Юлиусом Гудачеком и Якубом Штепанеком, которые тут играли. Они рассказали о клубе, городе и людях, и тогда уже я решил подписать контракт с «Северсталью». К тому же я чувствовал, что здесь во мне заинтересованы, это тоже было важно.

— Живёте в квартире, которую предоставил клуб?

— Да. Хороший дом, там живёт около 20 игроков со своими семьями. Живу один, девушка приезжала, но ей пришлось вернуться. Она не моя жена, поэтому не может жить здесь круглый год, виза не позволяет. Но она вернётся в ноябре или декабре.

— Вы здесь уже несколько месяцев. Что узнали нового о стране, о наших людях?

— Россия – очень большая и приятная страна, я ещё по прошлому сезону это понял. Многого, конечно, не видел тогда, но сейчас все в клубе очень милы со мной, у меня никаких проблем не было. Мне никто не врёт, как могло быть в других клубах.

— В каких, например, в «Словане»?

— Я знаю наш менталитет, люди не всегда говорят правду. Я говорю не о «Словане», а о Словакии. В «Словане» не врали, у клуба просто не было денег.

— У словаков и русских больше общего, чем различий?

— Менталитет очень похожий. Вот в Канаде люди были совсем другими, а русские и словаки почти одинаковые. Даже язык во многом похож, мне его легче учить. Хотя уверен, партнёры по команде смеются над моим русским.

— В раздевалке уже говорите на русском?

— Не все ребята говорят на английском, так что мне лучше говорить на русском. Говорю, конечно, не идеально, но я быстро учусь, а ребята мне помогают. В первый месяц я мало понимал, что говорят тренеры, но теперь понимаю практически всё. Говорить сложнее.

— Юмор понимаете?

— Да, думаю, в раздевалках по всему миру шутят одинаково. У игроков похожее чувство юмора, это точно не проблема. Я вполне могу сам сказать что-то смешное и понимаю, когда другие шутят.

— Еда же тоже похожая?

— Мне нравится русская кухня, любимый суп – борщ. Наши кухни действительно похожи, мы используем одни и те же продукты.

— Друзей уже завели здесь?

— Все ребята в команде – мои друзья. Много времени провожу с Монаховым и Якимовым, мы ходили на ужин вместе. Ещё общаюсь с Провольневым, Шулаком. С Либором мы говорим практически на одном языке, помогаем друг другу.

— В «Северстали» много молодых, вам от этого комфортнее?

— У нас сильная команда, тренер постоянно говорит, что наш возраст не имеет значения. Важно то, как ты настроен. Если думать, что соперник старше и сильнее, успеха точно не добьёшься. Тренер пытается научить нас тому, что мы можем биться с любой командой в лиге.

— Это видно.

— Да, тренер работает над нашей психологией, вселяет в нас уверенность, заставляет нас доверять своему мастерству и верить в команду.

«Нам повезло, что «Слован» сейчас старается рассчитаться с игроками по долгам»

— Есть разница в игре в Словакии, Канаде и России?

— Разница большая. Во-первых, в Канаде я жил в «приёмной семье» (Приезжие игроки в CHL живут не самостоятельно, а в семьях. – Прим. «Чемпионата»), во-вторых, там маленькие площадки. OHL – быстрая лига, там много мастеровитых ребят, в матчах постоянно много голов. Это из-за размера площадки, там все нацелены на ворота. А здесь, во-первых, уровень уже другой, профессиональный. Надо обращать пристальное внимание на оборону, все хотят не только забивать, но ещё и хорошо защищаться.

— В прошлом году вы играли в «Словане», это была не команда, а катастрофа. Огромные долги, игроки уходили пачками. Для вас каким был этот год?

— Я получил неоценимый опыт, потому что это был мой первый год в профессиональном хоккее. Благодарен за эту возможность, и даже несмотря на то, что мы по три месяца не получали зарплату, я всё равно оставался на позитиве. Я молод, много денег мне там всё равно не платили, а я был счастлив, что играю в КХЛ. Ребятам постарше, конечно, было нелегко, да и мне тоже. Один месяц без зарплаты ещё куда ни шло, но если не платят два-три месяца, это тяжело. В конце сезона многие ребята просто ушли, мы играли неполным составом.

— У вас даже нападающий раздевался вторым вратарём.

— Точно, Кейси Бейли (смеётся). Забавная была история. Он думал, что будет играть как обычно, в нападении, а если что-то случится с вратарём, он переоденется. Он в детстве играл в воротах, поэтому был не против. А в итоге он сидел на скамейке!

— Второму вратарю нельзя играть как полевому?

— Да, тренер сказал, что он не сможет играть, Кейси узнал это только перед матчем, сильно удивился. Мы потом над ним шутили по этому поводу.

— Как вы жили без зарплаты?

— Мне повезло, что я из Братиславы. Я жил с родителями, много денег мне было не нужно. Но взрослым ребятам было тяжело без денег, у них же семьи. Какие-то сбережения у них были, но всё равно, иногда они очень злились.

— Кроме долгов по зарплате, ещё какие-то проблемы были? Скажем, клюшек не хватало, или летали не чартерами, а регулярными рейсами?

— В этом плане у нас всё было – чартеры, клюшки, клуб просто за это не платил. Знаю, что перелёты оплачивали, а за клюшки и другую амуницию просто не платили. В конце сезона за экипировку набралось долгов на 200 тыс. евро.

— Я читала, что общие долги составили 3 млн евро.

— Думаю, даже 5-6 млн, только за арену задолжали 1 млн евро. Просто безумие! Нам повезло, что клуб сейчас старается рассчитаться, начал выплачивать деньги игрокам, и мне тоже. Было 67 хоккеистов, и сейчас все начали получать переводы.

— Повезло, в России вообще могут не заплатить.

— Знаю, Дмитрий Марковин рассказывал, что так и не получил зарплату от «Динамо». Даже не знаю, что в таком случае делать.

«Над «Слованом» все смеялись, это был настоящий кошмар»

— Было обидно видеть, как «Слован» проваливается и уходит из КХЛ?

— Конечно! Я из Братиславы, болел за эту команду с детства, и сейчас болею. Было непросто играть в такой ситуации, над нами все смеялись.

— В Словакии?

— И в Словакии, и в России, наверное, по всему миру. Но по большей части в Словакии. Например, у нас были матчи в Австрии, мы проиграли ЦСКА 0:9, а затем СКА 0:7. Это был ужас, в Интернете потом ходили картинки с нашим тренером, у которого просят номер телефона, а он отвечает: «Не вопрос, 0:9-0:7». Потом вторым вратарём был нападающий, это был настоящий кошмар.

— Как в такой ситуации не опустить руки?

— Было нелегко. Никто не знал, заплатят ли нам вообще, мы старались оставаться на позитиве хотя бы ради болельщиков, которые ещё приходили на игры. Конечно, на трибунах собиралось уже не по 10 тысяч, как раньше, но тысяч пять зрителей было. Они нас поддерживали, и было бы нечестно по отношению к ним не выкладываться на 100%. Наш капитан, Михал Серсен, проводил собрания с игроками, говорил о том, что нужно находить что-то хорошее, что другие работают по 12 часов в день и получают копейки.

— Все проблемы были из-за руководства?

— У владельца клуба много денег, но он решил отойти от дел и передать клуб сыну. У нас был спортивный директор Олдрих Штефл, у которого были проблемы с некоторыми игроками. И болельщики тоже были недовольны его работой, призывали его уволить. Потом у нас появился новый генеральный менеджер, он заявил, что станет работать, только если Штефл уйдёт. А владелец решил, что Штефл останется, а уйдёт генменеджер. Фан-сектор в знак протеста перестал ходить на матчи.

— Всю зиму и весну ходили слухи, что клуб нашёл новых спонсоров, но они ставили условие, что руководство клуба должно уйти.

— Да, я тоже слышал, что вот, на следующей неделе уже всё наладится, потом ещё через неделю, но так ничего и не произошло. Слышал, что в покупке «Слована» заинтересована французская компания с контактами из России. Ещё часть денег мы получали из «Газпрома».

— Вам было лет 11, когда «Слован» вступил в КХЛ?

— Да, я ждал каждый матч в первом сезоне, был на всех домашних играх! А во время локаута приехали звёзды из НХЛ. Когда в Братиславу приехал Овечкин, я не смог купить билет, все хотели пойти посмотреть! Тысячи людей спрашивали билеты, стадион был забит под завязку. К сожалению, мне пришлось смотреть игру по телевизору.

— Видела у вас в «Инстаграме» фото с Радуловым.

— Я тогда был в юниорской сборной, мы играли в Братиславе с командой из молодёжной лиги Словакии. Я тогда был счастлив, что смог сфотографироваться с Радуловым. Это было очень круто, он же был суперзвездой, лучшим игроком ЦСКА!

— В Словакии хорошо восприняли то, что главный клуб страны ушёл в другую лигу?

— Изначально был план сделать «Слован» базовым клубом сборной, но через два-три года в «Словане» практически не было сборников, зато было много канадцев. Люди начали выражать недовольство. Сейчас некоторые жалеют, что мы покинули КХЛ, но у нас не было поддержки от государства, не было денег. Другие, наоборот, рады этому, потому что «Слован» усилил нашу Экстралигу. Это тоже важно, чтобы наш чемпионат был привлекательнее, чтобы на игры ходило больше болельщиков. Так что тут две стороны.

— А вы что думаете?

— Грустно, что «Слован» покинул КХЛ, но что делать, если нет денег? Нельзя играть так, как мы в прошлом сезоне, это был ужасный сезон.

«Заставили выпить пиво за 10 секунд, но это фигня по сравнению с другими игроками»

— Почему вы отыграли в OHL только один год? Вы ехали туда, чтобы перед драфтом быть на виду у скаутов?

— Да, идея была такая. У меня был контракт со «Слованом», в первый сезон Милош Ржига сказал, что я ему нравлюсь, но я был молод, и он сказал мне ехать в OHL, попробовать себя там. Я неплохо там играл, у меня остались хорошие воспоминания. Хотел остаться там и на второй год, но в «Словане» сказали возвращаться на предсезонку, и после тренировочного лагеря я попал в состав. Я был рад переходу в «Слован», игра на профессиональном уровне дала мне больше, чем игра в молодёжке. После сезона в КХЛ я получил шанс и сыграл на чемпионате мира, так что этот вариант был лучшим.

— Вас так и не задрафтовали…

— Не знаю, почему. На мой взгляд, я хорошо играл и в Канаде, да и в прошлом году я даже сбился со счёта, сколько встреч у меня было со скаутами, на меня выходило 17 клубов. Но я не собираюсь жалеть о том, что не случилось. Я доволен, что оказался здесь, буду продолжать работать и, надеюсь, однажды у меня появится шанс в НХЛ. Я ведь ещё очень молод.

Сейчас все мои мысли о «Северстали», но в этом сезоне я снова буду встречаться со скаутами. Если буду хорошо играть, может, клуб НХЛ предложит мне контракт. Посмотрим.

— Чему вы научились за год в Канаде?

— Там обращают внимание на детали. Это хорошая лига, даже в моей команде были ребята с опытом в НХЛ. Тот сезон помог мне вырасти как игрок, понять, как устроен хоккей в Канаде.

— Об OHL в последнее время рассказывали много жутких историй о том, как там издеваются над молодыми ребятами.

— Да, я слышал об этом. К счастью, со мной ничего такого не случалось, у нас в команде всё было не так плохо, ребята были хорошими, таких глупостей не делали. Но я слышал, что в других командах было иначе.

— То есть даже сейчас?

— Думаю, да. Может, не так жёстко всё, как раньше, но издевательства есть.

— А что именно?

— Например, устраивают вечеринки новичков, заставляют их напиваться в дрова, что те уже ничего не соображают, начинают блевать.

— Вас так не заставляли пить?

— Нет, я был чуть старше, чем самые наши молодые ребята. Да и наш генеральный менеджер запретил старшим ребятам трогать меня и легионеров из Швеции, потому что нас брали на роль лидеров.

— Так и сказал – этих не трогать?

— Да, в этом духе. Он защищал нас. Однажды меня заставили выпить бокал пива за 10 секунд, но это фигня по сравнению с тем, через что проходили другие молодые ребята. Новички должны были убирать автобус после поездки. Иногда приезжаешь часа в три ночи, а старшие ребята кидают пиццу на пол и приказывают новичкам всё убирать. Но это было в других командах, не в «Китченере».

— В Словакии такого же не было?

— В Словакии не было, но и о своей команде в Канаде я тоже не могу сказать ничего плохого. Я только слышал, что творилось в других клубах.

— Что вызывало сложности в Канаде, к чему пришлось адаптироваться?

— Я приехал туда практически без знания языка, поэтому поначалу с этим было тяжело. Повезло, что «приёмные родители» оказались очень милыми людьми, они мне сильно помогали. Но менталитет там другой. Не могу сказать, что со мной плохо обращались, просто там всё по-другому. Русский менталитет мне, как словаку, ближе, но я не могу объяснить.

— А привести пример?

— У некоторых непривычный юмор, ещё могу привести пример, например, в России люди уважительно относятся к другим, игроки уважают тренеров. В Словакии так же, а в Канаде немного другие правила.

— Там между тренером и игроками более близкие отношения?

— Точно, более дружеские отношения. Здесь я не могу подойти к тренеру и сказать «Андрей, как дела?». Надо проявлять уважение. А там игроки спокойно общаются с тренерами как друзья. Первые пару месяцев было сложно поверить, что это возможно, но потом мне даже понравилось.

— Лучше играть за тренера-друга или тренера, с которым надо держать дистанцию?

— Не скажу, что какой-то вариант лучше, всё зависит от команды, от игроков. Здесь лучше, когда к тренеру проявляют уважения, когда есть правила и следуешь им. Но в «Китченере» тоже было неплохо дружить с тренером, мы много общались. В Словакии я так много с тренерами не общался! После каждой игры, тренировки мы много разговаривали. Здесь я тоже общаюсь с тренером, но не как с другом.

«Пытался забить буллит в стиле Дацюка, но ни разу не получилось»

— Почему «Северсталь» создаёт много моментов, но мало забивает?

— Мы молоды, у нас не так много опыта. Надо понимать, что когда появляется возможность забить, надо её использовать. Работаем над этим каждый день, делаем упражнения на тренировках.

— Знаете, что Разин и Гольц раньше играли вместе, были машиной по забиванию голов?

— Да, мне об этом генеральный менеджер рассказывал, и тренеры тоже. Они играли за «Магнитку», когда я только родился, и были очень хороши вместе.

— Они вас учат, как надо забивать, как выработать в себе голевое чутьё?

— Они стараются помочь нам больше забивать. На предсезонке у меня было много моментов, но я не мог забить. Они это видели, пытались мне помочь, показывали, как надо показывать бросок, смещаться и уже потом бросать. Кажется, это помогает, раз я уже забил шесть голов.

— Кто у них плохой полицейский, а кто хороший?

— Мне нравится и Разин, и Гольц. Но Разин – главный тренер, ему положено быть построже.

— Знаете, что Разин пару лет назад в качестве наказания надевал на игроков розовые майки, а потом сам надел розовый пиджак?

— Нет, впервые слышу!

— Он ещё практикует какие-нибудь необычные методы на тренировках?

— Не знаю, может в России к этому привыкли, но я впервые в жизни таскал баллоны. А ещё я впервые боксировал на тренировке. Но ничего плохого о таких методах я сказать не могу, они мне помогли набрать хорошую физическую форму, ноги у меня работают хорошо, бегаю быстро.

— Чего вы хотите добиться в «Северстали»?

— Хочу, чтобы «Северсталь» вышла в плей-офф. Мы бьёмся в каждой игре, нам легко ничего не даётся, мы не такой большой клуб, как другие, и бюджет у нас не такой большой. А личная цель – играть правильно, набирать очки, попасть в сборную, произвести хорошее впечатление и показать генеральному менеджеру, что я благодарен за возможность играть здесь и что он не ошибся во мне.

— Кто из игроков КХЛ вас впечатлил больше всего?

— Так много крутых игроков, что не выбрать кого-то одного. Следил за Дацюком, когда был ещё совсем маленьким, изучал его финты на буллитах. Для меня он был суперзвездой. У меня дома висел плакат с Дацюком, в тренажёрном зале.

— Пытались забить буллит, как Дацюк?

— Пытался, но ни разу не получилось. Надо больше попрактиковаться.

— Вас удивляет, что вы – лучший снайпер команды?

— Нет, меня не удивляет. Я приехал в «Северсталь», чтобы выкладываться на 100%, и стараюсь делать всё, чтобы помочь команде. Да, я забиваю, но если я должен заблокировать бросок, я это тоже сделаю. Хочу добиваться успеха вместе с командой. Здесь я играю и в большинстве, набираю очки и пытаюсь помочь команде подняться в турнирной таблице.

— Где же все передачи?

— Я их жду! Просто не везёт, у меня было много шансов отличиться в роли ассистента, я делал передачи, но партнёры не забивали.

— Вы часто забиваете в важных матчах – на чемпионате мира сделали дубль в игре с Канадой, в этом сезоне забивали топ-клубам. Это совпадение?

— Стараюсь всё делать правильно в каждом матче. К счастью, мне удавалось забивать в важных матчах, победные голы, это многое для меня значит.

«Патрик Кейн поздравляет меня с победой. Невообразимо, я даже ущипнул себя»

— Этим летом вы получили награду в Словакии, расскажите о ней?

— Да, меня признали лучшим словацким игроком в возрасте до 20 лет. Было приятно получить этот приз. Думаю, я произвёл впечатление на чемпионате мира. Номинантов было трое – я, Мартин Фегервары из «Вашингтона» и Самуэль Бучек, он сейчас играет в Финляндии. Было здорово победить, но Фегервары написал мне, что он эту награду выигрывал дважды, а я только один раз, пошутил, что он всё ещё лучше меня (улыбается). Он обыграл меня 2:1 и сейчас доволен. Но я ему сказал, чтобы он подождал до приза «Лучшему игроку», в этой номинации я его сделаю.

— Чемпионат мира – лучший момент в карьере?

— Абсолютно. Даже не могу передать свои эмоции, когда попал в окончательный состав, это было безумие. И первый матч был с США, мы выиграли 4:1, сказка для меня стала явью. Представьте, я стою на льду, подъезжает Патрик Кейн, жмёт мне руку и поздравляет с победой. Невообразимо! Пришлось ущипнуть себя, чтобы поверить, что это не сон. А когда после матча заиграли гимн Словакии, у меня аж мурашки пошли по коже.

— Ваша сборная так классно играла, но не вышла в четвертьфинал.

— Да, мы играли хорошо, были уверены в себе. Но у нас была молодая команда, мы допускали ошибки в концовках. Канаде проиграли за секунду до сирены, немцы сравняли счёт на последней минуте. Наш защитник, вероятно, сказал, что нам обязательно надо выигрывать, чтобы попасть в четвертьфинал, пошёл в обыгрыш, потерял шайбу, и Драйзайтль забил. Было грустно. Но сами игры были интересными, я на льду это тоже чувствовал.

— Как считаете, сборная Словакии на верном пути?

— Думаю, да, последние пару-тройку лет происходят позитивные изменения. Рад, что Крэйг Рэмзи остался главным тренером, он отличный психолог и мотиватор, а также обращает внимание на детали, всё делает правильно. Надеюсь, я попаду в состав на следующий чемпионат мира, и мы сможем выйти в четвертьфинал. Это было нашей целью и в этом году, но не получилось.

 
VK117